Из чего складывается репродуктивный потенциал России и что мешает его реализовать
Учёные Национального научно-исследовательского института общественного здоровья имени Н. А. Семашко проанализировали, из чего складывается репродуктивный потенциал России и что мешает его реализовать. Оказалось, что значительная часть потерь связана не с болезнями, а с репродуктивным поведением: в 2023 году 42,4 % прерываний беременности в стране были сделаны по желанию самой женщины. Результаты опубликованы в журнале «Здоровье населения и среда обитания».
«Фактический репродуктивный потенциал человеческой популяции составляют репродуктивный компонент медико-социального ресурса общества, репродуктивные потери и репродуктивное поведение. Репродуктивные потери вносят существенный вклад в уменьшение репродуктивного потенциала. Выявление и устранение негативного влияния указанных факторов будет способствовать сохранению репродуктивного потенциала», — отметила автор исследования Татьяна Васильева, доктор медицинских наук, профессор, руководитель направления «Теоретические закономерности формирования общественного здоровья и здоровьесбережение» Национального научно-исследовательского института общественного здоровья имени Н.А. Семашко.
Репродуктивный потенциал — это максимально возможная скорость роста популяции, если бы ничто ей не мешало. В реальности она всегда ниже. Учёные Национального научно-исследовательского института общественного здоровья имени Н.А. Семашко разобрали, из чего складывается разрыв и на что можно повлиять.
Первый и самый очевидный фактор — здоровье. Из числа людей фертильного возраста (15–49 лет) выпадают женщины, перенёсшие удаление яичников, маточных труб или матки; люди с врождёнными и приобретёнными дефектами половых органов; те, кто перенес стерилизацию; и те, кому поставлен диагноз «бесплодие». Это медицинская составляющая, и она поддаётся коррекции лишь частично.
Второй фактор — репродуктивные потери: прерывания беременности, мертворождения, младенческая и материнская смертность. Здесь цифры показывают неожиданную картину. В 2023 году почти половина всех прерываний беременности в России — 42,4 % — были сделаны по желанию женщины. Еще 31,2 % пришлись на аномалии зачатия, 20,2 % — на самопроизвольные аборты. Прерывания по социальным показаниям (например, после изнасилования) составили лишь 14 случаев за год — настолько узким стал этот перечень.
Это важно, потому что природа потерь разная. Самопроизвольные аборты и аномалии зачатия во многом зависят от здоровья матери и качества медицинской помощи — на них можно влиять лечением и подготовкой к беременности. А прерывание по желанию — это уже не медицинская, а поведенческая история. Третий фактор — репродуктивное поведение: отношение человека к тому, заводить ли детей. Сюда относится использование контрацепции, отказ от половых контактов, повторные аборты, рождение детей вне брака. Отдельно ученые выделяют «социальное бесплодие» — например, нахождение в местах лишения свободы. В 2020 году в России было 35 женских колоний, где содержалось около 30 тысяч женщин, из них 72 — беременные. Особенность этой группы в том, что при устранении поведенческого фактора способность к деторождению восстанавливается — в отличие от медицинских причин.
Авторы подчёркивают: пока одни факторы необратимы, другие — временны и управляемы. И именно на них можно воздействовать, чтобы сократить разрыв между потенциальным и фактическим репродуктивным потенциалом страны.
Исследование основано на анализе нормативно-правовых актов, научной литературы и статистических сборников, включая «Основные показатели здоровья матери и ребенка, деятельность службы охраны детства и родовспоможения в Российской Федерации». Общественное здоровье авторы рассматривают как медико-социальный ресурс, обеспечивающий национальную безопасность. Дальнейшая работа будет посвящена факторам риска, снижающим репродуктивный потенциал, и подходам к его сохранению. Исследование выполнено в рамках плановой НИР Национального научно-исследовательского института общественного здоровья имени Н.А. Семашко.
