Как России войти в топ-25 стран по уровню роботизации промышленности
В Москве 5 февраля начинает работу II Международный форум, посвящённый развитию робототехники в России. Накануне о проблемах отрасли корреспондент РГ беседовал с членом-корреспондентом РАН Иваном Ермоловым, заместителем директора Института проблем механики им. А.Ю. Ишлинского РАН, учёным секретарём Научного совета по робототехнике и мехатронике РАН.
Иван Леонидович, сейчас объявлено, что роботы — это почти наше все. Только они смогут закрыть дефицит кадров, в разы поднять производительность труда и т.д. По поручению президента страны к 2030 году мы должны войти в топ-25 по уровню роботизации, в цехах должны работать 100 тысяч таких машин. Что сулит настоящий прорыв в отечественной промышленности? Но мы это уже проходили: именно столько этих тружеников у нас было почти 50 лет назад... Но такое впечатление, что они бездельничали, ведь по производительности труда СССР так и остался позади конкурентов.
Иван Ермолов: Да, это известная история. По постановлению ЦК КПСС в 80-х годах была принята масштабная программа роботизации промышленности. И вроде бы она была успешно выполнена. В 80-е годы у нас работало более 100 тысяч промышленных роботов, больше, чем в любой стране мира. И тем не менее при таком лидерстве эффект оказался далеко не тот, на который рассчитывали.
Почему? Роботы зачастую устанавливали, как говорится, для галочки, только чтобы отчитаться перед верхами. Роботизацию нельзя насаждать директивно. Они эффективны только там, где их ждут, где к их появлению основательно готовятся. У нас, к сожалению, немало производств, где роботам делать нечего.
Как сейчас не наступить на те же грабли? Ведь наша экономика многие годы жила по принципу «всё купим», многие предприятия годами не обновлялись. Не будет ли для них робот незваным гостем? Вообще их ждут в цехах?
Иван Ермолов: Ждут ли? Если недавно ситуация была далеко неоднозначной, то сейчас можно уверенно сказать — ждут. Причины очевидны, нет смысла их сейчас обсуждать. Итак, на что способен такой помощник человека? Например, один промышленный робот может выполнять более 20 различных операций. Это и сборка, и сварка, и укладка, и штамповка, и покраска, и перенос деталей, и так далее. Для смены «профессии» достаточно сменить рабочий орган.
Робот без устали пашет 24 часа в сутки семь дней в неделю, у него не «замыливается» глаз, он работает с точностью до сотых долей миллиметра. Причём он не просто заменяет человека, а зачастую превосходят его в разы на опасных или монотонных операциях, в том числе при работе в агрессивных средах. Кроме того, он незаменим там, где требуются стабильное качество, точность и высокая производительность.
Словом, идеальный работник. Понятно, что директора предприятий уверены, вот купим такого трудягу и все разрулим...
Иван Ермолов: Как я уже сказал, к пришествию роботов надо основательно готовиться. И начинать надо с той продукции, в изготовлении которой примет участие робот. Надо понять: они вообще совместимы? Возможно, под робота даже придется менять что-то в самой конструкции изделия, в технологиях. Словом, подготовить фронт работ, адаптировать.
Конечно, какие-то производства можно и сейчас доверить роботу, но в целом для обновления нашей промышленности требуются кардинальные перемены. Ведь по большому счету речь идёт не просто о роботизации, а о переходе на новый технологический уклад, и началом этой цепочки могут оказаться как раз промышленные роботы. Иного пути в новую экономику просто нет. Мы стоим на пороге новой технологической революции, в состав которой входит и массовая роботизация.
С чем мы подошли к этому порогу?
Иван Ермолов: Картина такая. Скажем, в промышленности стран ЕС трудится около миллиона роботов, у нас менее 20 тысяч. Реально их выпуском занимаются около восьми отечественных предприятий. Вместе они за год выдают около 1000 роботов. Разнообразие моделей мизерное — менее 10 на всю страну. Для сравнения: только одна крупная зарубежная фирма выпускает 50-60 различных моделей.
А эта наша тысяча действительно наша или «нутро» импортное?
Иван Ермолов: Увы, на 80 процентов роботы собраны из китайских компонентов. Надо подчеркнуть, что в этих машинах заложено несколько разнообразных наукоемких технологий, связанных с микроэлектроникой, точной механикой, информатикой, электротехникой, передачей данных, сенсорикой и т. д. И все эту технику надо выпускать на специализированных предприятиях, которые нам еще предстоит построить. Выйти сразу на те масштабы, которые заложены в указе президента при такой зависимости и при таких темпах нереально. Нам надо заново учиться делать роботы самим.
Но времени на раскачку у нас нет. С чего начинать?
Иван Ермолов: Прежде всего надо оценить, где роботы нужны в первую очередь, какие отрасли готовы их принять. Хотим мы этого или нет, но придется признать, что начинаем с очень «низкого старта», и не пытаться перепрыгнуть через голову. Сразу замахиваться на самые передовые модели и супервысокие технические показатели просто нерационально. Например, на мой взгляд, не надо сразу гнаться за точностью перемещения рабочего органа 0,05 мм и выше. Пока у нас нет таких приводов. Но для многих производств такая точность и не требуется. Вполне достаточно 1 мм.
Вот на доступном сейчас и надо сосредоточиться. Налаживать их массовое производство, закупать для них комплектующие и одновременно, конечно, надо осваивать их выпуск у нас, вести собственные разработки, чтобы со временем выйти на мировой уровень.
Кстати, и институты РАН могут здесь сказать свое слово, у нас имеются сильные наработки по повышению эффективности качества функционирования промышленных роботов.
Нам нужна целая армия высококлассных специалистов, которые должны возродить важнейшую отрасль. Профессия вроде бы модная. Молодёжь к вам идет?
Иван Ермолов: Ситуация неоднозначная. Вообще надо чётко представлять, кто такой робототехник. Он един во многих лицах. Владеет и механикой, и электроникой, и информатикой, и знаниями по материалам, и электродвигателям, техническим коммуникациям и еще многим чем другим. То есть специалист на все руки.
Конечно, профессия модная. Но есть реальность. Так как промышленная робототехника у нас много лет была почти не востребована, то и специалистов с высшим образованием именно в этой области робототехники выпускается мало. А еще меньше их готовят учреждения среднего профессионального образования. На всю Россию недавно было всего 16 колледжей. И в уровне их готовности решать очень масштабные задачи в промышленности я, честно говоря, не всегда уверен. Достаточно сказать, что в России в магазинах продается всего пара учебников по промышленной робототехнике, и то, на мой взгляд, представленный там материал не является достаточным.
А главное, что даже у тех, кого выпускают вузы, явно не хватает практики, они редко участвовали в реальных проектах по роботизации конкретных производств.
К тому же нам надо готовить не только робототехников, но обучать элементами робототехники технологов и экономистов, чтобы они понимали особенности роботизации. Именно они должны создать для робота благоприятные условия работы, чтобы он себя реализовал по максимуму. Иначе эффект будет мизерным, и огромные вложения не сработают.
Словом, роботизация — это междисциплинарная проблема, в ней много самых разных участников. И у каждого свои интересы и возможности. Как объединить их в единую команду, чтобы сложнейшие вопросы, которые будут постоянно возникать, решались максимально оперативно?
Иван Ермолов: На мой взгляд, сейчас ключевой вопрос — у российской робототехники нет единого хозяина. А ведь по всем критическим отраслям уже появились госкорпорации, головные предприятия, которые берут на себя координирующую роль. Это касается, например, авиации и судостроения. И промышленной робототехнике нужен хозяин. Условный «РосРобот». Он мог бы заниматься разработкой стратегии развития, координировать разработку и внедрение роботов, влиять на подготовку кадров, соблюдения стандартов и унификации. И, главное, он должен иметь соответствующие полномочия, чтобы вести всю эту работу.
Отмечу, что в Минпромторге недавно сформирован специальный департамент, запускается программа грантов на государственную поддержку центров развития промышленной робототехники. Они уже формируются, например, в «Росатоме», РЖД, «Ростехе» и др.
По сути, в стране надо создавать новую отрасль — робототехнику. С учётом реальной нынешней ситуации, в частности, жесточайших санкций — задача сложнейшая. Тем более что конкуренты ушли далеко вперед. Кажется, уже никогда не догнать...
Иван Ермолов: В 1930-е годы руководством нашей страны была поставлена задача иметь свою металлургию, свое станкостроение, свои самолёты и автомобили. И это тогда удалось сделать в кратчайшие сроки. Наш народ очень талантливый и сильный, мы можем решать разные и, казалось бы, нерешаемые задачи, особенно оказавшись в экстремальных условиях.
Текст: Юрий Медведев.
Источник: «Российская газета».
