Наука побеждать: бомбы из «ничего» и вакцины из заражённых мышей
В Архиве Российской академии наук раскрыли вновь выявленные документы о разработках отечественных ученых во время Великой Отечественной войны. Многие из этих изобретений, несмотря на простоту исполнения, внесли заметный вклад в Победу.
Среди разработок — беспламенные брикеты для обогрева танков в морозы, взрывчатка на основе кислорода, опилок и мха, вакцина из лёгких заражённых мышей. Без многочисленных изобретений, которые применяли в полевых условиях, продолжительность войны могла оказаться значительно больше, отметили эксперты.
Как бездымное топливо спасало танки от мороза
Великая Отечественная война ускорила внедрение научных разработок, многие изобретения военного времени отличались простотой и были примером научно-фронтовой импровизации, рассказала заместитель директора Архива РАН Ольга Селиванова.
«К таким разработкам, например, можно отнести беспламенные брикеты. Это простое решение позволило безопасно и скрыто обогревать технику и быстрее вводить её в бой, что увеличило возможности Красной армии», — отметила она в беседе с «Известиями».
Брикеты разработали в Энергетическом институте Академии наук СССР под руководством Марка Равича. Горючее изготавливали из древесного угля или торфа, а функцию связующего выполняло «жидкое стекло» (силикат натрия). Различные добавки помогли учёным добиться контролируемого тления (окисления углерода) без видимого пламени и дыма.
«Брикеты должны быть безопасны в пожарном отношении и исключать воспламенение бензина внутри танков. Их горение не должно оказывать влияние на здоровье и работоспособность экипажа. Температура поверхности футляра брикетов должна быть в пределах 200–300 градусов», — указано в тактико-технических данных на них — одном из документов, обнаруженных в Архиве РАН, — процитировала Ольга Селиванова.
По её словам, разработка помогала даже в самые сильные морозы поддерживать танковые двигатели в состоянии, пригодном для запуска (около +15 градусов). Также брикеты предотвращали застывание масла и топлива и существенно облегчали запуск техники. По тому же принципу изготавливали так называемые угольные карандаши — палочки длиной 8 см и диаметром около 1,5 см. Когда открытый огонь мог выдать позицию, солдаты использовали их для обогрева и приготовления пищи.
Как получали взрывчатку из воздуха и отходов
«Другой пример научной смекалки во время военных действий — взрывчатка из „ничего“. Её производили в блокадном Ленинграде», — рассказала историк.
В осаждённом городе, где счёт пороха шёл на граммы, химики под руководством Исаака Левина из Ленинградского технологического института наладили производство оксиликвита — взрывчатого вещества повышенной мощности, объяснила она. Причём для изготовления использовали жидкий кислород, который добывали из воздуха, и органический мусор — мох, опилки, бумагу или торф.
Изобретение назвали «оружием возмездия». Его использовали в составе боеприпасов для обороны и диверсий. Особенность оксиликвита заключалась в том, что через 15–30 минут после пропитки (максимум через несколько часов) кислород испарялся, и взрывчатка превращалась в безопасный порошок.
Образцом находчивости военных медиков можно назвать вакцину от сыпного тифа, которую изготавливали из заражённых мышей в блокадном Ленинграде, рассказала Ольга Селиванова. Авторы разработки — сотрудники Института эпидемиологии и микробиологии имени Пастера.
«Тяжёлые санитарные условия способствовали быстрому распространению в городе сыпного тифа — одной из самых опасных и смертельных эпидемий. При этом классические методы производства вакцин требовали большого количества кроликов или других крупных животных, которых катастрофически не хватало. Поэтому в 1942 году учёные освоили производство вакцин из лёгочной ткани мышей, заражённых бактериями-возбудителями. Препарат применяли для иммунизации военных, медиков, работников оборонных предприятий и детей в детских домах», — уточнила историк.
Во время блокады институт превратился в «противоэпидемический штаб». Благодаря принятым мерам удалось избежать массовых эпидемий, добавила она.
Как клей за минуты возвращал технику в строй
Ещё одной интересной находкой, обнаруженной в Архиве РАН, стали документы о карбонильном клее Ивана Назарова. Его разработали в Институте органической химии. Вещество обладало универсальным характером. Оно надёжно склеивало металлы, пластмассы, резину, стекло и даже мрамор, рассказала Ольга Селиванова.
В руках военных механиков клей превратился в чудодейственное средство — им заделывали пробоины в бензобаках, восстанавливали треснувшие корпуса аккумуляторов, скрепляли картеры моторов и головки цилиндров танков и автомобилей. В результате боевая техника вместо прохождения дорогостоящего ремонта восстанавливалась в полевых условиях и возвращалась в строй за минуты.
«Из общего числа поступающих в ремонт аккумуляторов и распределителей трамблеров 70–80 % имеют основные дефекты: трещины и пробоины. Существующие до сих пор методы их ремонта не удовлетворяли требованиям высокого качества (прочности и непроницаемости). 30–40% приходится совершенно выбрасывать. С применением Вашего клея <…> коренным образом разрешается эта проблема. <…> И в то же время повышается качество ремонта этих деталей. Что очень ценно в условиях военного времени», — процитировала специалист отзыв на разработку от командира батальона майора Черкасова, сохранившийся в Архиве РАН.
Также яркий пример научной творческой мысли, сообщила Ольга Селиванова, — походный котелок, который одновременно кипятил воду и вырабатывал ток для питания радиостанций. Этот прибор изобрёл сотрудник Физико-технического института Юрий Маслаковец. Он использовал эффект превращения тепла в электричество в замкнутой цепи из разных металлов.
«Термопары из разнородных проводников крепились ко дну обычного солдатского котелка. Когда в него наливали воду и ставили на костер, пламя нагревало до 250–300 градусов наружные спаи термопар, а вода внутри не давала внутренним спаям нагреваться выше 100 градусов. Разница температур порождала ток напряжением около 12 вольт и мощностью до 10 ватт. Его хватало для питания полевой рации», — объяснила специалист.
В марте 1943 года производство «партизанских котелков» запустили на серийной основе, а после войны на их базе создали бытовые термогенераторы. Они снабжали энергией радиоприёмники в отдалённых деревнях.
«Наука — не главный фактор победы, так как она в любом случае была неизбежна. Но достижения учёных значительно ускорили окончание войны», — поделился заместитель заведующего отделом научной популяризации Музея космонавтики Павел Гайдук.
«Выдающийся советский авиаконструктор Семён Лавочкин однажды сказал: „Я знаю, что бы там ни придумал немец, я обязан придумать ещё лучше“. По такому же принципу во время Великой Отечественной войны работали и другие учёные и инженеры нашей страны. И это не были громкие слова», — добавил писатель, директор Музея Летно-исследовательского института им. М.М. Громова Андрей Симонов.
В частности, в военное время отечественные авиаконструкторы создали новые образцы самолётов, которые превосходили немецкую технику. Также аэродинамики значительно увеличили скорость и высотность воздушных боевых машин, а материаловеды — создали лёгкие прочные сплавы, прозрачную броню и другие полезные составы. По словам эксперта, всё это в сжатые сроки разрабатывалось, осваивалось и поступало в войска. Поэтому вклад советских учёных в Победу действительно трудно переоценить.
Текст: Андрей Коршунов.
Источник: «Известия».
