Поставлена точка в многолетней дискуссии о времени строительства башен Братского острога
Для окончательного прояснения вопроса о времени строительства башен Братского острога учёные проделали комплексную работу, охватившую все возможные источники информации: исторические и археологические данные, а также дендрохронологические материалы с обоих сооружений. Исследователи пришли к выводу, что Братский острог сгорел в начале 1680-х годов, а новый был возведён на том же месте в 1685 году. Результаты опубликованы в журнале «Российская археология» (№1, 2026).
В коллектив исследователей вошли сотрудники Института археологии и этнографии СО РАН, Сибирского федерального университета и Братского городского объединённого музея истории освоения Ангары.
«… острог мерою поставлен, круг его сто двадцать сажен»
Братский острог — крепостное сооружение, основанное в 1631 году казачьим пятидесятником Максимом Перфильевым на реке Ангаре у Падунского порога. В 1632 году в Братском остроге было уже около ста жителей. Острог два раза переносили: в 1648 году — на правый берег реки Ангары, а в 1654 году — в устье реки Оки, на левый берег на 2 км выше её впадения в Ангару, о чём сохранилось свидетельство: «… острог мерою поставлен, круг его сто двадцать сажен».
Братский острог стал первым по времени из числа построенных на территории проживания бурят. Он имел стратегическое значение: как сторожевой пост, прикрывавший путь с Енисея на Лену; как опорный пункт для сбора ясака с бурят; как удобный пункт для снаряжения экспедиций за Байкал. Отсюда лежали пути, ведущие к Северному Ледовитому и Тихому океанам, Амуру, в Даурию, Монголию и Китай. С самого начала Братский острог являлся местом каторги и поселения: в частности, в 1656-58 годах здесь дважды отбывал ссылку в заточении протопоп Аввакум. Не раз острог становился центром крупных народных восстаний.
Иллюстрация: ИАЭТ СО РАН
На настоящий момент северо-западная башня острога находится в музее-заповедние «Коломенское» в Москве. Юго-западная башня была перенесена в архитектурно-этнографический музей «Ангарская деревня» в черте Братска.
Дискуссия о времени строительства
Как рассказали авторы статьи, в 2010 году вышла работа (Мыглан и др., 2010), в которой дендрохронологическая датировка юго-западной башни Братского острога (не ранее 1684 года) значительно расходилась с датой, официально принятой в исторических исследованиях — 1654 год. Однако этот результат вызвал критику и не был признан частью научного сообщества как объективный: более поздняя дата объяснялась как результат последующего ремонта, а не время сооружения башни. Кроме того, вопрос о возрасте северо-западной башни (перевезённой в музей «Коломенское») оставался открытым, так как она была сооружена по другой технологии рубки, которая считается более архаичной.
Оппоненты обращали внимание на конструктивные отличия между башнями в виде верхней припазовки (выборка углублений в бревнах, используемых для соединения венцов сруба) на северо-западной башне и нижней припазовки на юго-западной башне. Бревна северо-западной башни были более ветхие, торцовка на углах более неровная, врубка менее тщательная по сравнению с юго-западной башней. Одна из версий, таким образом, заключалась в том, что в 1654 году при переносе острога была взята часть предыдущих построек, среди которых была северо-западная башня, а юго-западная башня была построена на месте нового острога в 1654 году.
Графическое отображение распределения датированных бревен башен Братского острога: а — венцы, дата рубки которых приходится на 1684 г.; б — венцы с потерей внешних колец (датируются концом 1660-х — началом 1680-х гг.); в — венцы, датируемые 1980-ми гг. (замененные в ходе реставрации бревнами лиственницы)
«Для полного понимания строительной истории данного памятника оборонного зодчества возникла необходимость дополнительного комплексного обследования, в котором учитывались бы новые дендрохронологические данные, результаты археологического обследования и сведения, содержащиеся в архивных документах», — отметили исследователи.
Точка в дискуссии
Опираясь на результаты дендрохронологического анализа, можно точно сказать, что 1684 год является последним годом роста большинства деревьев, заготовленных для сооружения обеих башен. Таким образом, учитывая масштаб выборки, версия, согласно которой башни, построенные в 1654 году, постепенно перебирали в течение десятилетий (с заменой части брёвен на новые), не выдерживает критики, уверены авторы статьи.
Методы исторической реконструкции показывают, что реставрация бревенчатого сруба требует массу усилий и технических приспособлений, а следовательно, и времени. Для оборонного зодчества, при котором использовалась система быстрого возведения крепостных сооружений, такая форма работы является малопригодной. Замена всех брёвен, по сути, является созданием нового архитектурного объекта. Кроме того, полученная дендрохронологическая датировка башен согласуется с археологическими и историческими источниками.
В 1957 и 1959 годах во время подготовки ложа Братского водохранилища на территории Братского острога археолог А.В. Никитин обнаружил следы сгоревших острожных и жилых сооружений, предшествовавших сохранившимся башням. Под остатками пола северо-западной башни зафиксирован слой пожарища — углистый слой, в котором находились обгоревшие останки половой балки и перекрестно лежащей на ней половицы, обгоревшее зерно. Под юго-западной башней найдена линия обгоревшего сверху частокола, уходящая под башню под некоторым углом, т.е. не совпадающая по ориентации. На основании этих фактов А.В. Никитин сделал вывод о том, что перед постройкой сохранившихся башен на месте Братского острога ранее существовали крепостные сооружения, погибшие в пожаре.
Подтверждением надежности дендрохронологической датировки также является впервые публикуемая «роспись» отписок, которые были посланы в Москву из Енисейска 3 декабря 1684 г. «Отписка о Братцком остроге о пожаре и что по приходным и по росходным книгам и по роспросу Братцкого острогу приказщика енисейского сына боярского Ивана Перфирьева какой великих государей казны згорело и сколько какова хлеба от пожару осталось …» (РГАДА. Ф. 214. Оп. 3. Стб. 917. Л. 28–29). Из неё следует, что в 1684 году в Братском остроге произошёл пожар, уничтоживший государевы амбары.
Археологические материалы позволяют определить, что кроме амбаров сгорели как минимум крепостные сооружения западной части острога. Наличие сформировавшейся поздней древесины исследованных образцов указывает на то, что бревна были заготовлены в период осени 1684 – весны 1685 года. Таким образом, строительство башен закончилось не позднее 1685 года. Вероятно, северо-западную башню построили на месте, где до этого уже стояла башня, а юго-западную — сместили внутрь острога, поэтому найденный участок сгоревшего тына остался снаружи крепости.
Одинаковая датировка башен, имеющих различные конструктивные решения, указывает не только на сосуществование разновременного уровня технологий на одной строительной площадке, но и на некоторую свободу действий у строителей. «Важным было соблюдать установленные размеры и функциональные характеристики башен, а технологии возведения могли исходить от строительных привычек плотников, главной задачей которых было в максимально сжатые сроки восстановить обороноспособность поселения», — прокомментировали авторы статьи.
Полученные данные позволяют переосмыслить историю функционирования Братского острога на рубеже XVII–XVIII вв. и поставить точку в вопросе о времени строительства двух сохранившихся башен острога.
Исследование выполнено за счёт гранта Российского научного фонда № 23-78-10118 «Цифровая дендроархеология: новейшие методики пробоподготовки и датирования археологической древесины и углей бореальной зоны Евразии».
