«Тёмное и спокойное небо» под вопросом: член-корреспондент РАН Борис Шустов — о миллионе спутников Илона Маска
Намерение Илона Маска отправить в космос миллион спутников стало мировой сенсацией. Если сегодня околоземное пространство называют космической свалкой, то во что его превратят планы самого богатого человека на планете? Об этом интервью с научным руководителем Института астрономии РАН членом-корреспондентом РАН Борисом Шустовым.
Борис Михайлович, в связи с планами Маска отправить ИИ в космос многие специалисты сразу вспомнили синдром Кесслера, что космический мусор сделает космос полностью непригодным для использования. Казалось, это далекая фантастика, но Маск готов сделать её былью.
Борис Шустов: Прежде всего давайте напомним, что об этом сотрудник НАСА Дональд Кесслер говорил ещё в 1978 году. Его логика вполне понятна. По мере увеличения числа объектов в околоземном пространстве растёт вероятность их столкновения и распада на мелкие части. То есть начинается своеобразная цепная реакция, которая ведёт к образованию все новых обломков.
Пока такой процесс ещё не начался, количество мусора не вышло за критические уровни. Хотя число как работающих аппаратов, так и мусора с каждым годом растёт. За последнее 10-летие количество таких объектов в зоне орбит высотой до 600 км выросло в десять раз. По данным Европейского космического агентства, в январе 2026 года количество, подчёркиваю, только отслеживаемых объектов составляло 44 870. Из них 14 200 работающие, остальное — мусор. Однако реальное число объектов намного больше и зависит от размера.
Как астроном хочу отметить, что крупные группировки спутников на низких орбитах создают для астрономии серьёзную проблему из-за их высокой яркости на фоне неба. Говоря попросту, наши телескопы слепнут. Недавно американские астрономы, работающие на телескопе ZTF, сообщили, что приходится отсортировывать в брак до 20 процентов кадров. Что будет, когда число спутников возрастёт в разы? Это только часть проблемы, получившей название «Тёмное и спокойное небо». Неудивительно, что некоторые специалисты уже говорят о всё более высокой вероятности синдрома Кесслера.
Кстати, Маску с его миллионом готовы «помочь» китайцы, которые говорят о запуске 200 тысяч аппаратов.
Борис Шустов: Да, вся эта информация в СМИ уже вызвала большую озабоченность у специалистов. Впрочем, я говорил о резком росте в последнее время числа спутников, а планы уже на ближайшее десятилетие просто амбициозные. Так, на низкую околоземную орбиту могут быть выведены до 100 тысяч спутников, и несколько компаний уже приступили к реализации этих планов. Причем не только Starlink, но и британские, и китайские компании.
Что же касается информации о намерениях Маска по запуску миллиона аппаратов для обеспечения развития работ по искусственному интеллекту, то здесь пока не все понятно. Эта информация основана на заявках Маска в Международный союз электросвязи, который отвечает за распределение радиочастот для спутников. Часто полагают, что сколько частот заявлено, то столько аппаратов и будет запущено. Это не всегда так. Количество заявок на частоты иногда в десятки раз превышает количество планируемых к запуску спутников. Давайте немного подождём, когда по поводу намерений Маска появится более конкретная информация. Хотя если действительно запустить миллион спутников, то синдром Кесслера может запросто стать реальностью.
Хорошо, с Маском и его миллионом подождём. Но планы человечества отправить на орбиты сотни тысяч аппаратов вполне реальны. Кто-то считал масштабы безопасного освоения космоса? Есть предел такого нашествия? Ведь человек уже превратил огромные территории Земли в пустыни. Теперь добирается до космоса?
Борис Шустов: Это сложные вопросы, на которые однозначных ответов пока нет. Тот же Маск, например, утверждает, что ничего опасного массовые запуски не представляют ни для дальнейшего освоения космоса, ни для астрономов. Но многие специалисты более критично относятся к этим планам. И озабоченность нарастает. Недаром проблема космического мусора — одна из главных в повестке заседаний ООН.
У климатологов есть понятие «нулевой выброс». Имеется в виду, что количество своих выбросов страна компенсирует разными методами улавливания углекислого газа. Так, может, для космоса ввести «нулевой мусор»? Освоение должно идти по принципу: сколько внёс мусора, столько же унеси. У науки есть эффективные методы такой очистки?
Борис Шустов: Сегодня уже есть и разрабатываются разные пути и способы снижения количества космического мусора. Самый очевидный — меньше мусорить. А для этого надо минимизировать число выводимых при запусках космических аппаратов, предотвращать столкновения на орбите, совершая там своевременные маневры. Выполнение требования такого маневрирования уже стало необходимым условием запусков. Например, в 2025 году спутники Starlink совершили многие десятки тысяч маневров, что позволило избежать столкновений и пополнения «мусорной корзины».
Речь идёт о работающих спутниках? А если он уже вышел в тираж, сможет маневрировать?
Борис Шустов: Сейчас известные компании соблюдают такое правило — закончивший работу космический аппарат должен уйти из области рабочих орбит. После этого он становится пассивным объектом, фактически мусором.
В космосе есть так называемые кладбища спутников. Что имеется в виду?
Борис Шустов: Сегодня Межагентский координационный комитет по космическому мусору рекомендует уводить отработавшие свой срок космические аппараты на так называемые орбиты захоронения. Здесь возможны два варианта. Если спутник находится на низких орбитах, то его надо затормозить, чтобы он вошёл в плотные слои атмосферы и сгорел. Этакий космический крематорий. Кстати, сход аппаратов с орбиты в плотные слои атмосферы — явление уже будничное. Скажем, спутники Starlink ежедневно сходят с орбиты, и они сгорают в атмосфере. А иногда даже по несколько штук в сутки.
Но уводить спутники с высоких орбит в плотные слои атмосферы слишком невыгодно. Рекомендуется такие аппараты перед окончанием срока их эксплуатации уводить на орбиты, где они не будут мешать работающим. Для находящихся на геосинхронных орбитах спутников их орбиты захоронения расположены на расстоянии нескольких сотен километров от рабочей. Это уже аналог классического кладбища. Со временем, конечно, с такими захоронениями тоже что-то придётся делать, но это уже будет забота других поколений.
Что касается других способов очистки околоземного пространства, то в последнее время рассматриваются самые разные технологии, например, так называемые космические неводы для сбора мелкого мусора, специальные космические буксиры для увода крупных объектов и так далее. Словом, сейчас проводится много экспериментов, идёт поиск наиболее эффективных вариантов. Хотя уже есть определённые успехи, но до серьезного применения пока далеко.
Что делается в России для решения проблемы космического мусора?
Борис Шустов: Вы задали, прямо скажу, больной вопрос. Почему? Напомню главные опасности для человечества, которые несёт космос и с которыми оно пытается бороться. Это негативные факторы космической погоды, астероидно-кометная опасность и, конечно, космический мусор. Так вот на сегодня Россия занимает в мире достойное место только по последней тематике. Наибольший вклад в наблюдения за мусором вносят системы, созданные и поддерживаемые ГК «Роскосмос», в частности, в рамках программы АСПОС (Автоматизированной системы предупреждения об опасных ситуациях). Можно было бы даже говорить о лидирующих позициях, но, к сожалению, у нас пока нет радаров гражданского назначения, предназначенных для контроля малоразмерного мусора на низких орбитах.
Что касается космического мусора на высоких орбитах, то здесь главную роль играют оптические инструменты. Для развития системы АСПОС, а также понимая, что проблему космических угроз надо решать в комплексе, в 2022 году тогдашний руководитель ГК «Роскосмос» утвердил «Концепцию системы информационно-аналитического обеспечения безопасности космической деятельности в околоземном космическом пространстве «Млечный путь» на период 2022—2025 годов и на перспективу до 2035 года».
В этом амбициозном проекте предполагалось создание современной системы изучения и парирования основных космических угроз. Инициативу поддержал и следующий глава ГК «Роскосмос» и даже приглашал к участию космические агентства некоторых дружественных стран. К сожалению, сейчас ситуация с этим проектом существенно изменилась. Даже программа АСПОС вынесена в виде «нагрузки» в федеральный проект «Космическая наука», да и то в очень усечённом варианте. Получается, когда мировая активность по изучению и парированию космических угроз только нарастает, мы намерены занять позу наблюдателя или пассивного потребителя.
Космический мусор — это все находящиеся в околоземном пространстве и вышедшие из строя спутники, продукты разрушений космических аппаратов из-за внутренних причин или столкновений, а также микрочастицы, например, остатки при сгорании топлива и так далее.
Из-за высокой скорости даже небольшие фрагменты массой в несколько граммов и размером около 1 см способны повредить или даже вывести из строя работающий космический аппарат. По оценке, около 54 000 объектов на орбитах имеют размер более 10 см, 1,2 миллиона — около 1—10 см и 130 миллионов — около 1—10 мм. Общая масса этих объектов превышает 15 800 тонн.
С начала космической эры в 1957 году и по 2024 год на орбиту выведено более 16,9 тыс. спутников. За все время было зафиксировано более 640 инцидентов, приведших к образованию обломков. Наиболее «громкий» случай столкновения двух спутников на орбите произошел в 2009 году. Тогда американский спутник Iridium столкнулся к выведенным из эксплуатации в 1995 году российским аппаратом «Космос-2251». В результате на орбите появилось порядка 2000 обломков размером не менее 10 сантиметров и еще несколько тысяч более мелких.
Текст: Юрий Медведев.
Источник: «Российская газета».
